Т.Л.Клячко

(Директор центра образовательной политики ГУ-ВШЭ)

 

Сельская школа – проблемы и перспертивы

 

 

 

Есть, например, еще такая немаловажная проблема, как малокомплектная сельская школа. В России две трети школ – сельские. И это серьезная проблема  и социальная, и экономическая. Дело в том, что ученик в малокомплектной школе обходится намного дороже городского, а знаний у него, как правилоё, меньше, и они хуже. В результате появляется невидимый барьер между городом и селом, сельские дети после школы получают меньше возможностей, нежели городские. Парадокс: и тратим больше, а результат ниже. Мы не имеем права оставлять сельского школьника в таком неконкурентном положении. Что делать? Школы укрупнять, детей в соседние деревни возить. А это хлопотно! Проще оставить все, как есть, и говорить, что плохая школа – единственный свет в окне.

 

В некоторых регионах, где подушевое нормативное финансирование уже применяется на практике, произошло укрупнение сельских школ. Проблема решалась в каждом случае по-разному – в зависимости от конкретных обстоятельств: или покупали автобус, который, кстати, может служить не только для подвоза детей к месту учебы, но и для экскурсий,  или дистанционное образование развивали, или филиалы больших школ делали.  

Лозунг – закроем школу, потеряем село – многие считают неправильным. Школа, как известно, надстройка, и при отсутствии экономической базы она не спасет село и не решит нынешних проблем. Люди будут жить не там, где расположена школа, а там, где есть рабочие места и нормальные бытовые условия. Только тогда они будут рожать детей и думать, где их дети будут учиться.

 

 

Я.И. Кузьминов

 

 

 

 

 

 

 

 
 


                                                                          

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Проблема сельской школы - одна из сложнейших в российском образовании. И одна из самых застарелых.  О различии в качестве образования городских и сельских ребятишек говорят давно и много. В советские времена организовывались специальные целевые наборы для  выпускников сельских школ, если они поступали в сельскохозяйственные или педагогические вузы,

Эта традиция во многих местах сохранилась и до сих пор, хотя, получив в городе высшее образование, на село мало и редко кто возвращается.

 

И сейчас есть очень сильные сельские школы, выпускники которых даже не по целевому набору поступают в престижные вузы, хорошо там учатся, но домой – на село – не едут.

 

Этот процесс естественный – в экономически развитых странах в сельском хозяйстве в настоящее время занято 3-5% населения. Само сельское хозяйство указанных стран – высокотехнологично, требует, как правило, хорошего образования. Нередко на селе начинают совмещать агро и индустриальные виды деятельности, расширяется сфера услуг.

Все эти процессы накладывают определенный отпечаток на развитие современной сельской школы, предъявляют особые требования к качеству  образования и его организации.

 

В России при средних расходах на одного ученика в З,5 тыс. рублей, на 1 ученика городской школы приходится 2,8  тыс. руб., на 1 ученика сельской полнокомплектной школы – 3,1 тыс. руб.,  малокомплекной 7,0-7,5 тыс. рублей, а нередко и больше. К сожалению, эти повышенные затраты не компенсируются, как правило, качеством полученного ребенком образования. Это понятно – ведь, если в школе всего 10-15  учащихся, то получит она всего 75-112,5 тыс. рублей на целый год   даже при том, что на 1 учащегося  будет выделено  7,5 тыс. рублей. Больше 2-3 учителей при таких средствах в школе работать не будут: ведь школу еще содержать нужно. На этих двух учителей и раскладывается вся школьная программа. Поистине – они должны быть универсалами и профессионалами сверхвысокой квалификации, чтобы достойно выучить своих учеников. Городская школа,  даже получая 2,8 тыс. за учащегося, оказывается  в значительно лучшем положении, поскольку в городской школе обычно учится 500-700 учеников, т.е. ее бюджет составляет от 1,4 млн. руб. в год  до почти 2,0 млн. Это тоже не очень большие средства, но все равно возможностей у школы появляется  намного больше.  Именно этим различием в возможностях  в основном и определяется качество городского и сельского образования.

 

Каков же выход из положения, если   принять за аксиому, что и в городе и на селе финансирование образования должно расти и расти существенно?   Очевидно, что если даже увеличить затраты на 1 ученика в малокомплекной сельской школе в 2 раза, то она сможет взять еще максимум 2 учителей, которые за практически ту же зарплату должны будут учить всему и вся. Но еще вопрос – приедут ли в село с десятью-пятнадцатью учащимися   новые   учителя. И кого они будут учить через два-три года?

 

Как видим, даже серьезным  повышением бюджетных расходов решить эту проблему не удается при том, что увеличения удельных затрат в 2 раза ожидать в ближайшие годы просто нереально. 

 

У нас мало денег,  поэтому мы должны думать.

 

Э. Розерфорд

 
 

 

 

 

 

 


Численность сельских школьников сейчас составляет около 6,3 млн. чел., в то время как городских почти 14,7 млн.   Но из  67 тыс. школ – 2/3 сельские.

Между тем демографический прогноз на ближайшее десятилетие плохой, особенно для села. При общем сокращении контингентов на 1/3, в сельской местности они могут уменьшиться на 40-45%.  Поэтому вопрос о реструктурировании сети сельских школ – это не вопрос злой воли правительства или экономистов. Это проблема улучшения положения сельских школьников, качества их образования и сейчас и в будущем.

 

Ребенок учится, как известно, не только, а иногда и не столько у учителя. Важнейшим учителем и воспитателем является  школьная среда, детские коллективы.  Именно эта среда и эти коллективы учат ребенка общаться, позволяют ему усваивать различные модели поведения и различные социальные роли. Чем старше ребенок, тем важнее для него  подростковый коллектив.   Чем больше детей в коллективе, тем  сложнее усваиваемые  коммуникативные навыки и разнообразнее реакции на свои и чужие поступки, дифференцированнее оценки.  Чем в большее число коллективов входит ребенок, тем легче ему адаптироваться к изменяющейся среде,  искать и находить общий язык со своими сверстниками, приспосабливаться к новым условиям.  Всего этого лишен ребенок, обучающийся в малокомплектной и малочисленной сельской школе. Неудивительно, что психологи все чаще отмечают подавленность сельских подростков, их неуверенность в себе и  будущем. В настоящее время  ученики сельских малокомплектных и малочисленных школ – это фактически дискриминируемое меньшинство в подрастающем поколении, дети, возможности которых в будущей жизни ограничены, а социальные навыки, к сожалению, развиты далеко не в полной мере. Можно, конечно, утешать себя и общество, что деревенские дети более поэтичны, восприимчивы к природе, добросердечны и правдивы, защищены от пороков современной городской жизни и в них продолжает жить душа народа. Но дети вырастают и справятся ли они с проблемами взрослой жизни, если не получат дополнительных навыков и возможностей? В противном случае многие  положительные моменты сельской жизни и сельской школы могут превратиться для них в прямую противоположность, навсегда лишив их выбора в дальнейшем. То тяжелейшее положение сельского населения, которое мы не так  уж редко наблюдаем, не является ли оно следствием наших иллюзий о радостях и поэтике сельской жизни.   Плохо, если сельская школа превратиться в подобие резервации – к сожалению,  ее сторонники нередко употребляют аргументы очень близкие к тем, которые характерны для описания жизни аборигенов Австралии или американских индейцев. 

 

Сейчас правительственными решениями намечены  основные пути реструктурирования сельских школ. Однако до того, как мы перейдем к их обсуждению, необходимо отметить два очень важных положения, которые противники реформы, стараются не замечать.

Первое - сельская школа не может быть закрыта без решения сельского схода. Второе -  начальная школа должна сохраняться в каждом селе, где есть дети соответствующего возраста. Ее надо соединять с детским садом, возможно, с библиотекой, но сохранять обязательно. Для малышей очень важна привычная обстановка, фигура учителя играет для них значительно большую роль, нежели коллектив сверстников.  Здесь надо искать, думать, возможно, идти на вариант домашней школы, когда малыши собираются в доме у учителя, где специально сделан (пристроен)  класс.

Для более старших детей предусматривается несколько вариантов решения проблемы:

q       Создаются (выбираются и лучше оснащаются оборудованием, кабинетами, библиотекой, компьютерными классами) так называемые базовые или опорные школы, куда  школьными автобусами подвозятся дети из ближайших деревень. Максимальный радиус подвоза 10 км;

q       Малокомплектная (малочисленная) школа превращается в филиал базовой (опорной) школы и дети ездят в последнюю на определенные занятия 2-3 раза в неделю;

q       Развивается дистанционное образование (включая Интернет-образование) и соответствующая сеть центров дистанционного обучения;

q       На базе сельских школ  создаются интернаты, но эта мера крайняя и вынужденная, когда никакие другие варианты не проходят.

 

 

Следует отметить, что в тех регионах, где население будет  расти, возможно, увеличение числа школ, а  отнюдь не его сокращение.

Теперь рассмотрим основные аргументы  противников реструктурирования сети сельских школ.

 

Закроется школа – умрет село.

 

На практике наблюдается прямо противоположная ситуация – умирает село – закрывается школа.  Основная задача  сейчас – облегчить сложное положение детей из умирающего села, не позволить сделать их людьми второго сорта. Аналогия с ликвидацией неперспективных сел в 60-е годы в данном случае не работает. Социологические исследования показывают, что родители не собираются покидать деревню, если их дети будут ездить в школу в соседнее село. Они ее покинут, если там не будет работы или они своим собственным трудом не смогут прокормить семью.

 

Родители, как правило, готовы, чтобы их дети ездили в школу за 5-10 км. Подростки готовы ездить на более дальние расстояния – 10-15, иногда даже 20 км. Главным для самих учащихся является возможность доступа к более качественному  образованию и  более разнообразное общение. При этом надо иметь в  виду, что почти 63% сельских родителей хочет, чтобы их дети  получили высшее образование, таково же стремление и 65% сельских подростков.

Отрицательно, как правило, воспринимается идея интернатов. Негативное отношение связано как с социальными причинами – ослабление родственных связей и эмоционального контакта, так и с экономическими – дети с 12-13 лет, а то и раньше становятся важными помощниками родителей в нелегком сельском труде.

Еще одно опасение – возражение:

Подвоз детей на автобусах – это крайне ненадежно и опасно. Школу закроют, а потом не будет бензина, и дети не получат вообще никакого образования. Кроме того, автобус может сломаться, дети замерзнут,  водитель может оказаться пьяным, автобус будет опаздывать и т.п.

 

Все эти страхи обоснованы и подкрепляются нашим  житейским опытом. Но почему-то при этом не помниться, что если для автобуса может кончиться бензин, то в школе – дрова или мазут. Учитель, который нередко единственный в этой школе, может заболеть, и детей некому будет учить. Очень часто так и случается.  Словом,  страхи почему-то оказываются выборочными.

Дело в том, что в изменившейся ситуации будет больший спрос со школьных  управленцев и сельской администрации. Надо будет думать, как детей в базовую школу возить, чтобы это было безопасно, где взять трезвого водителя, обеспечить школьный автобус бензином.  Легче, конечно, оставить все, как есть и уповать, что  проблема сама решится. Но с введением Единого государственного экзамена плохое качество образования станет видно всем, так что меры все равно принимать придется, но с опозданием  на  3-5 лет, при этом мы рискуем своим бездействием  «потерять» целое поколение сельских школьников. А с учетом демографической ситуации – вопрос будет стоять еще более остро.

 

Следующий аргумент:

Сельская школа финансируется из местных бюджетов.  В большинстве из них средств на реструктурирование сети нет. Так что, все это прожектерство. Только народ будоражат, да якобы думают о сельской школе.

 

Действительно, сельские школы финансируется из местных бюджетов и напрямую Федерация (федеральный бюджет) помочь  реструктурировать сеть сельских школ не может. Но есть Федеральная программа развития образования, из которой в этом году пошел 1 млрд. руб. на компьютеризацию сельских школ.  По этой линии  или, создав специальную целевую программу,  можно обеспечить финансирование мероприятий реформы, например, помочь закупить школьные автобусы или подключить сельские компьютерные классы  к  Интернету.  Так что реформирование сельской школы – далеко не прожектерство. Другое дело, что разрабатывать программы реструктурирования  для конкретного региона нельзя  в центре – это должна быть совместная и очень кропотливая работа, в которую должны включиться представители общественности, директора сельских школ, учителя, родители. Для каждого региона модель реструктурирования сети будет фактически  уникальной,  хотя модели близких по своим параметрам территорий могут быть похожи.  Главное, чтобы  каждый Проект реструктурирования сети делался  под реальные нужды – теми, с теми и для тех, кто будет его реализовывать. В противном случае действительно будет прожектерство. Кстати, во многих субъектах Федерации работа по реструктурированию сети идет уже несколько лет.

 

Она идет в Чувашии, поскольку здесь поняли, что никакой бюджет этой дотационной республики выдержать существующую сеть не может. Постепенно отбираются претенденты на базовые школы, их лучше оснащают, думают, как организовать к ним подвоз детей.  В Чувашской Республике создаются и образовательно-культурные центры на базе реформируемых школ, детских садов, клубов и библиотек.

 

Реструктурирование сети уже 3 года проходит  в Самарской области, где с введением в 1998 году нормативного бюджетного финансирования в расчете на 1 учащегося стали очень рачительно относиться к бюджетным средствам, хотя Самарская область – регион-донор. Здесь основной акцент сделан на программу «школьный автобус» и на создание школ-филиалов.

 

В Ярославской области также начата работа по реструктурированию сети сельских школ, но здесь очень плохие дороги, поэтому основное направление – это развитие дистанционного образования, тем более, что в Ярославле создан мощный современный Интернет-центр. 

 

Таким образом,  в реструктурировании сети сельских школ уже накоплен первый опыт – его можно использовать, развивать, адаптировать к условиям собственного региона – было бы желание.

 

Даже не вопрос – опасение:

Все будет превращено в кампанию – главным станет вовремя отчитаться. Поэтому сначала наломают дров, а потом думать начнут, но будет уже поздно. А ведь речь идет о детских судьбах.

 

Сейчас, в том числе и по финансовым соображениям,  превратить все в кампанию «по сдаче рапортов» трудно,  такое время, к счастью, прошло. Скорее, сейчас придется преодолевать скептицизм и, порой, инерцию. В принципе, лучше всего было бы в 2001 году разработать возможные модели реструктурирования сети сельских школ, используя  опыт различных регионов и их советы.  К концу года можно было бы разработать подробную программу проведения эксперимента по реструктурированию сельской школы и, начиная с 2002 года  его начать   не менее, чем в 10 регионах России – таково, по экспертной оценке, то разнообразие условий, которое обязательно нужно учесть. После завершения эксперимента, тщательно изучив полученные результаты, уже можно будет делать выводы и принимать решение о дальнейших шагах.  Важно сейчас, чтобы работа была начата, а время не было упущено.